Явление в русской национальной культуре такого (между прочим, популярного! сетевого! — то есть обретшего славу среди интернет-обитателей) поэта, как Егор Сергеев — не предполагалось.



Неоткуда ему было взяться.



Человек которому в дни воссоединения с Крымом было примерно 20, а в дни начала большой войны с Киевом — примерно тридцать, — он должен был немедленно оказаться в Тбилиси, в Белграде, в Риме, но никак не здесь. Посреди нашей боли, нашего счастья, нашего будущего.



Вот до чего нас довели! — удивляемся, что русские поэты остаются в России.



Вот до чего дожили мы, братья, сёстры.



Теперь надо разучиваться быть такими. Теперь надо лепить новые каноны, или хотя бы радоваться на тех, кто в силах их лепить.



На него.



Сергеев — в смысле поэтическом (а это основной из смыслов) — первый из тех, кто пришёл нам, маловерам, вослед и пойдут дальше нас.